Что Suno делает с вашим текстом и как писать, чтобы он его не трогал

Ремарка, которую спели

Вставьте это в поле Lyrics и запустите:

(шёпотом, почти не слышно)
Я оставил ключи под ковриком
(припев, громко)
и я не вернусь

Вернётся вокалист, который с чувством пропоёт «шёпотом почти не слышно» на мелодии, а следом так же уверенно споёт «припев громко», будто это вторая строчка куплета. Круглые скобки ничего не защитили, потому что для модели это обычные буквы, ничем не отличающиеся от остальных.

В поле Lyrics действует правило, которое не меняется: поётся всё, что не заключено в квадратные скобки. Круглые скобки текст не прячут. Звёздочки, капслок, строка из точек и слово ВНИМАНИЕ впереди тоже не прячут. Если вы это напечатали и вокруг нет [ ], голос найдёт на это мелодию.

Ошибка дешёвая и лежит на поверхности. Интереснее то, что происходит со строчками, которые вы как раз собирались петь. Модель перечитывает лист, заново делит его на части, решает, какой кусок работает припевом и где строка не влезает в такт, и по дороге принимает за вас решения, которые вы считали уже принятыми. Большая часть разочарования, которую списывают на «кривой ИИ-вокал», на самом деле растёт из разметки, которую автор молча отдал чужой программе.

Ваш лист работает как заявка, а не как партитура

Напишите четыре строфы примерно одного размера, без единого тега. Вы уверены, что написали куплет, припев, куплет, припев, потому что именно это имели в виду. До модели намерение не доходит: до неё доходят блоки текста, разделённые пустыми строками, и она сама выбирает, какой из блоков ведёт себя как припев.

Выбирает по внешним признакам: что повторяется, что короче, где плотнее рифма на концах, что возвращается после другого материала. Если ваш припев оказался самым длинным и наименее повторяющимся куском, готовьтесь услышать его в низкой повествовательной части мелодии, а второй куплет наоборот поднимется наверх. Ошибки не случилось, песня складная, просто песня другая.

Проще на примере. Два листа, один сюжет, примерно одинаковый объём.

Лист А, без разметки:

В подъезде гаснет свет в начале восьмого
Я считаю этажи, как считают все
Ты сказал, что напишешь мне утром
Я прочитала дважды и убрала обратно

В подъезде зажигается свет в начале восьмого
Я считаю этажи, и никто не спускается
Ты сказал, что назовёшь меня утром
Я назвала сама и уехала из города

Два блока одного размера, и повторяются в них одни и те же обороты, так что у модели нет ни одной зацепки назначить припевом какой-то конкретный. Она назначит его сама, и совпадение с вашим замыслом здесь остаётся делом случая.

Лист Б, тот же материал, сокращённый и размеченный:

[Verse]
В подъезде гаснет свет в начале восьмого
Я считаю этажи, как считают все

[Chorus]
Убрала обратно
Убрала обратно
Ты сказал, что напишешь мне утром
Убрала обратно

[Verse]
В подъезде зажигается свет в начале восьмого
Я считаю этажи, и никто не спускается

Строки припева стали заметно короче соседних, фраза Убрала обратно возвращается в нём трижды, а строчка про утро осталась единственной неповторяющейся, и именно поэтому она теперь бьёт. Второй лист не написан лучше первого. Он написан так, чтобы пережить чтение программой, которая не знает, что вы имели в виду.

Полный набор схем, которые имеет смысл размечать, разобран в статье про шаблоны структуры песни. Здесь речь про слой ниже: что делает сам текст, когда попадает в модель.

Что именно мы продаём, чтобы вы не гадали

Прежде чем идти дальше, та часть, которую обычно прячут в подвал.

Мы пишем слова, и на этом всё. Генератор текстов песен берёт тему длиной до 300 символов и набор закрытых списков: точка зрения, язык песни, возраст аудитории, структура, направление хука, тип вокала, один из 53 курируемых музыкальных стилей и от одной до трёх эмоций из двенадцати. Возвращает заголовок и готовый текст длиной до 20 000 символов. Стоит 20 кредитов, то есть $0.20. Дуэта среди трёх вариантов вокала нет, поэтому если вам нужны два героя, перекидывающие друг другу строчки, эту конструкцию придётся собирать руками.

Звук мы не производим. Ни вокала, ни инструментов, ни mp3, ни одной секунды аудио. Чтобы услышать слова, лист нужно унести туда, где рисуют музыку. Обычно это Suno, и Suno отдельная компания. Он нам не принадлежит, мы его не перепродаём, не управляем его поведением и узнаём о переменах в нём одновременно с вами. Всё, что написано ниже, описывает поведение текста под чтением модели, а это устойчивее, чем расположение кнопок в конкретном месяце.

Из-за такого разделения советы отсюда работают, даже если до Suno дело никогда не дойдёт. Лист, читаемый машиной, читается и живым сессионным вокалистом, причём по той же причине: структура лежит на бумаге, а не у вас в голове.

Длинная строка ломается, и ломается не там, где вы бы её сломали

Строка текста должна уместиться в музыкальную фразу. Когда она длиннее фразы, чем-то приходится жертвовать, и модель жертвует одним из трёх способов: сжимает слоги в скороговорку, растягивает последнее слово в тянущуюся ноту, чтобы добить такт, или разрывает строку и переносит хвост в следующую фразу.

Опаснее всего разрыв, потому что происходит он не на вашей запятой, а там, где кончилась мелодия. Смотрите:

Я вспомнила твой номер в автобусе по дороге в аэропорт и не позвонила

Двадцать пять слогов в форме, которая просит десять или одиннадцать. Хвост «и не позвонила» несёт весь смысл, и именно его вытолкнет в следующую фразу, где он приедет с опозданием, без ударного места, когда слушатель уже переключился. Вы написали удар, а он прозвучал как бормотание вслед.

Разбейте на две строки, и удару достанется своя посадочная полоса:

Я вспомнила твой номер в автобусе
и не позвонила

Одиннадцать слогов и шесть. Заметьте, что тут починилось помимо длины: вторая строка теперь заметно короче всего вокруг, и это читается как решение автора, а не как обрубок. Асимметрия, которую выбрали вы, звучит мастерством, а асимметрия, которую навязала модель, звучит браком.

Рабочий диапазон для поющейся строки в большинстве популярных форм лежит примерно между шестью и двенадцатью слогами: длинный край отдан рэпу, короткий скандированию и хукам. Это не правило какого-то сервиса, а просто количество текста, которое влезает в четыре доли на шагающем темпе. Считайте на пальцах, это одиннадцать секунд, зато без лишней генерации.

Припеву повтор нужнее, чем вам

Поэта учат не повторяться, и здесь эта выучка вредит напрямую.

Повтор внутри припева делает для модели сразу три работы. Он помечает блок как припев, и аранжировка поднимается. Он даёт мелодии фразу, которую можно переиспользовать, а это и есть разница между хуком и четвёртым куплетом. И он даёт вокалу, живому или синтетическому, от чего отталкиваться, потому что украшение вешают на второй заход, а не на первый.

Сравните два припева почти одинаковой длины.

С разнообразием:

Все окна на этой улице сегодня тёмные
Весь проспект перестал ждать утра
Ни одна лампа в доме не горит

С повтором:

Все окна тёмные
Все окна тёмные
Все окна тёмные сегодня
Оставьте кому-нибудь лампу

Первый вариант лучше как проза. Второй вернётся звучащим как песня, потому что возвращение фразы Все окна тёмные и есть та вешалка, на которой держится мелодия, а строчка про лампу оказывается единственной неожиданностью в блоке. Авторы не зря прячут нож именно в последнюю строку повторяющегося припева.

Если припевы стабильно выходят пустыми, разбор с ремесленной стороны лежит в статье как написать припев.

У совета есть потолок, и его стоит назвать, иначе он превратится в кашу. Четыре одинаковые строки без единого отклонения не дают модели материала на форму, и вместо припева получается кричалка. Граница проходит примерно там, где два или три повтора соседствуют с одной строкой, делающей что-то своё.

Редкие слова, аббревиатуры, числа, латиница и всё, о чём читателю пришлось бы гадать

Любая необычность в тексте работает местом, где произношение становится догадкой, а уверенно спетая догадка звучит хуже обычного слова, спетого обычно.

Числа. Пишите словом, а не цифрой. 1985 может выйти как «тысяча девятьсот восемьдесят пятый», как «одна тысяча девятьсот восемьдесят пять» или как невнятная скороговорка, в которой посчитанные вами слоги испаряются. Напишите «восемьдесят пятый», и количество слогов зафиксировано ещё до того, как модель откроет файл. То же самое с 3 часа ночи против «три часа ночи», и то же самое с ценами, возрастами и номерами домов.

Аббревиатуры. НАТО звучит словом, а МВД по буквам, и сами по себе заглавные не подсказывают, куда качнётся конкретная аббревиатура. Оба чтения законные, а в ваш такт влезает только одно. Если важны буквы, разнесите их пробелами; если важен звук, распишите словами.

Имена собственные и редкие слова. Незнакомая фамилия, выдуманный топоним, технический термин: на каждом из них ударение решается подбрасыванием монетки. Монетку можно потратить осознанно, а можно записать слово в строке так, как оно звучит, оставив правильное написание заголовку, где ничего не поётся.

Латиница в кириллице. Английское слово, уроненное в русскую строку, надёжнее всего производит странный акцент посреди фразы. Иногда именно этот эффект и нужен, тогда оставляйте. Чаще это просто след черновика. Решайте осознанно, а если песня задумана двуязычной, компромиссы разобраны в статье про песни на другом языке.

Знаки препинания, на которые вы рассчитываете. Многоточие и точка с запятой паузой не становятся. Нужен вдох, ставьте разрыв строки: он срабатывает несравнимо чаще запятой.

Буква ё. На письме её почти всегда пишут как «е», и тогда все против всё, небо против нёбо, узнаем против узнаём выбираете уже не вы. Если от буквы зависит смысл или ударение, ставьте ё и не надейтесь на догадку.

Пустая строка тоже инструкция, хотите вы того или нет

Пустая строка работает самой тихой разметкой в поле и одной из самых громких в результате. Она размечает границу и сообщает: кусок кончился, начинается следующий.

Отсюда следует, что случайная пустая строка посреди куплета режет его на две части, к которым аранжировка может отнестись по-разному. А пропущенная пустая строка между куплетом и припевом склеивает их в один длинный блок, который модель обработает как единое целое, и контраст, ради которого вы их и писали, растворится.

Три привычки закрывают почти всё:

• Одна пустая строка между секциями. Не две и не ноль.
• Внутри секции пустых строк нет, даже когда глазу хочется воздуха. Глазу хочется, а разборщик видит стену.
• Никаких пустых строк в конце листа и никаких пробелов, висящих после последнего слова. На экране их не видно, а в поле это настоящие символы.

Самая частая версия этой поломки выглядит так: человек пишет в текстовом редакторе с щедрыми интервалами между абзацами, копирует всё целиком, и каждая строфа приезжает заранее расколотой на двустишия. Результат звучит рублено, автор винит модель, а виноват отступ после абзаца в текстовом редакторе.

Ударение: то, что звучит неправильно, и никто не может объяснить почему

Именно это люди описывают словами «как-то не так, но что не так, не скажу».

В каждом слове есть ударный слог, а в мелодии есть сильные и слабые доли. Когда ударный слог попадает на слабую долю или, наоборот, безударный получает крупную ноту, слушатель слышит брак мгновенно и обычно не может показать пальцем, где именно. В своём тексте вы этого не замечаете, потому что читаете его с теми ударениями, которые задумали, а не с теми, которые несут слова.

В русском ловушка глубже, чем в английском, потому что ударение подвижное и на письме не помечено. Одно и то же слово меняет ударение между формами, и в написании нет ничего, что подскажет модели, какую из них выбрать: о́кна и окна́, ру́ки и руки́, сте́ны и стены́, го́ловы и головы́. Поставьте такое слово в конец строки, где на нём держится рифма, и решение уедет наружу вместе с рифмой.

Разбор на одной строке:

Я не вижу в этом доме ни одного окна

Последнее слово требует формы окна́, но записано оно ровно теми же буквами, что и о́кна, и выбирать между ними будет не автор. Убираем спорное слово с конца:

Я не вижу в этом доме ни огня

Образ сместился, зато огня́ читается единственным способом, так что и ударение, и доля встают на место без участия удачи. Ход маленький, зато именно он разделяет строку, которая звучит спетой, и строку, которая звучит зачитанной.

Как проверить ударения до того, как потратите генерацию

Две проверки, и ни одна не требует программ.

Прочитайте строку вслух ровно. Не с выражением, а нарочито плоско, отбивая рукой равномерный пульс по столу. Выражение протаскивает обратно ваше задуманное ударение и прячет проблему, а плоское чтение под пульс её обнажает. Любой слог, который спорит со стуком, надо двигать.

Двигайте слово, а не мелодию. Когда ударение легло не туда, чинить надо не аранжировку, а строку: подобрать синоним короче, переставить фразу или убрать спорное слово с конца строки в середину, где слабая посадка ничего не стоит. Концы строк работают дорогой недвижимостью, и селить туда стоит только те слова, в ударении которых вы уверены.

Рифменная сторона того же вопроса, какие окончания действительно смыкаются, а какие только притворяются, разобрана в статье про схемы рифмовки.

Текст для машины и текст для живого певца устроены по-разному

Живой сессионный вокалист читает ваш лист и достраивает недостающее. Видит слабую строку и обходит её фразировкой, видит столкновение ударений и проскальзывает мимо, слышит слово «горько» и добавляет горечи, хотя его никто не просил. Тридцать лет слушания песен подсказывают ему, куда класть акцент, и он прикладывает это бесплатно.

Модель прикладывает усреднение всего, что прочитала. Там, где вокалист трактует, она достраивает по среднему. Из этой разницы вырастают четыре следствия для того, как писать.

Ничего не подразумевается. Вокалист знает, что второй припев должен быть крупнее. Пишите крупнее, размечайте или соглашайтесь на ровный.

Двусмысленность разрешается не в вашу пользу, а в сторону обычного. Если строку можно прочитать нежно или язвительно, ждите нежно, потому что нежного в песнях, на которых училась модель, просто больше. Хотите яда, кладите его в слова, а не в подачу.

Постоянство стоит дороже разнообразия. Вокалисту неожиданная строчка в радость, а модель воспримет неожиданность как шум и чаще всего сгладит её. Поэтому один крупный уход в сторону лучше поставить в размеченное место, в последнюю строку припева или в бридж, чем рассыпать мелкие отклонения по всем куплетам, где их усреднят до нуля.

Аранжировщик теперь вы. Длина, повтор, границы секций и ударения перестали быть делом вкуса, потому что другого канала связи у вас нет. Всё, что не закодировано в тексте, решит за вас то, что в вашей песне никак не заинтересовано.

Из этого не следует, что писать надо хуже. Следует, что решения должны быть видны на бумаге. Хорошие авторы так и делают, потому что лист, отданный живой группе, упирается ровно в ту же проблему.

Правка листа перед вставкой

Десять минут по этому списку экономят больше генераций, чем любая охота за тегами.

1. Уберите все заметки самому себе. Всё в круглых скобках, всё капслоком, любую строку, которая говорит про песню вместо того, чтобы быть песней. Если это должно остаться инструкцией, переселите в квадратные скобки, а если нет, удалите.
2. Посчитайте слоги в каждой строке. Выпишите числа на полях. Строка, отстоящая от соседей по секции больше чем на два-три слога, обязательно будет сжата, растянута или разорвана.
3. Проверьте границы секций. Одна пустая строка между ними, ни одной внутри, никаких хвостов из пробелов.
4. Назначьте припев повтором. Хотя бы одна фраза должна вернуться внутри блока, потому что если не возвращается ничего, блок работает куплетом, как бы вы его ни подписали.
5. Прочитайте один столбец: только последние слова строк. Сверху вниз. Там живёт рифма, там же концентрируется риск с ударением, и туда же уходит внимание слушателя.
6. Распишите словами каждое число, каждую аббревиатуру, каждое редкое имя. Или осознанно оставьте монетку крутиться.
7. Прочитайте вслух плоско, отбивая пульс. Отметьте каждый слог, который спорит со стуком.
8. Вычеркните одну строку. Не потому что она плохая, а потому что вычеркнутой почти всегда оказывается та, что добивала такт, и лист подтягивается сразу, как она уходит.

Список работает на любом листе, включая написанный вами самими в три часа ночи. Если начинать с пустого поля не хочется и лучше потратить эти десять минут на правку готового черновика, соберите лист в генераторе по своей теме и стилю, а потом прогоните результат по пунктам выше. Генератор даёт структурированную заготовку за $0.20, а вашей она становится на правке. Арифметика по кредитам лежит на странице цен.

Чего мы обещать не можем

Suno принадлежит Suno. Он меняет поведение, меняет интерфейс, и мы узнаём об этом тогда же, когда и вы. Любой абзац, опирающийся на конкретный экран или конкретную настройку, протух бы через месяц, поэтому кроме названия поля с текстом здесь таких абзацев нет. Здесь описано, как модель читает страницу текста, и это держится достаточно давно, чтобы на этом строить рабочий процесс.

Две вещи стоит держать в голове раздельно. Правило скобок механическое и надёжное: всё, что не в квадратных скобках, поётся. Всё остальное на этой странице описывает склонность, а не гарантию. Модель умеет удивлять, иногда удивление оказывается лучше вашего плана, и правильная реакция тогда состоит в том, чтобы его оставить.

И честная версия разделения труда: мы пишем слова за двадцать центов и не издаём ни звука. Если вам нужен готовый трек, слова здесь только первый шаг, а поют их в другом месте. Дорога от листа до того, что можно включить, расписана в статье как превратить текст в песню. А если вы застряли не на форматировании, а на самом письме, начинать стоит с материала как писать тексты песен.